©2014 - 2016 Gazetiere

 
 
 
 
 
Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика

«Возвращение домой» (Homecoming)

– постановка пьесы Гарольда Пинтера,

английского драматурга, писателя авангардиста  

и лауреата Нобелевской премии. 

   В центре внимания –  анализ нравственных, безнравственных, местами извращённых побуждений, руководящих главными героями.    

   Среди них: Макс – хмурый старик-вдовец, владелец мясной лавки, его брат - напыщенный таксист Сэм, средний сын-сутенёр Ленни, младший сын Джой – спортсмен с тестостероном в черепной коробке.

   После 9-летнего отсутствия, из Штатов вместе с таинственной супругой возвращается старший сын, профессор философии Тедди (Макс Виторган)…

- Максим, как Вы видите своего героя: слабым и проигравшим этой «клоаке», в которой он оказался, или, наоборот, победителем?

- Вы знаете, я далёк от подведения черты и некой печати: павший или победитель. Это человек, который находится в состоянии борьбы. Борьба эта проводится, чтобы быть другим, чтоб оторваться от этих своих ментальных корней. Для меня это столкновение разных мировоззрений, разных способов существования, разных мотиваций для совершения тех или иных поступков. И герой мой изо всех сил пытается оторваться от этой архаичной, тянущей его назад системы жизни, которую олицетворяет его отец. Поэтому, где подводить эту черту, проиграл он или победил – непонятно. Борьба эта продолжается, её не остановить. Борьба, конечно, была катастрофически тяжёлой, и кому-то даже вполне может показаться безнадёжной. Эта история про нас, про изменения на ментальном уровне. Понимаете, моя дочь, когда смотрела этот спектакль, произнесла квинтэссенцию, если не всего спектакля, но того, что представляет моя роль. Она сказала: «Такое странное ощущение, что ты сильнее всех на сцене, что ты всех можешь согнуть в бараний рог. Но почему-то это не делаешь». Вот это и есть попытка не давить на человека, попытка не переламывать его, попытка давать ему выбор. Не употреблять силу там, где, казалось бы, ты мог её употребить. Поэтому здесь смысл не в том, что он испугался, а в том, что это её выбор, выбор жены. Я, конечно, не хочу сейчас выдавать все подробности сюжета (смеётся). Но вот это как раз история о том, как тебя не отпускает архаичность ценностей, не отпускает имперское сознание.

- Главный герой пьесы - Макс, по сценарию Ваш отец, этакий вождь-тиран, властвующий над своей семьёй. Присутствует ли элемент карикатуры, отсылающий события как бы к прошлому нашей страны, но с намёком на настоящее?

- Условно говоря, отвечу так: быть либералом значительно сложнее, чем быть империалистом, потому что это требует от тебя большего включения в ситуацию, касающуюся разных людей. Поэтому тут стоит не вопрос отсылок к прошлому, это именно вопрос ментальных столкновений, вот этих платформ человеческого развития разных поколений. Поэтому я бы не говорил о каких-то прямых привязках к советскому, несоветскому прошлому. У нас сейчас вроде и нет никакого советского прошлого. Почему-то все события, возникающие в жизни, напоминает нам те события, которые уже были. Почему так? Потому что внутренне мы еще не оторвались  от этого сознания.

 

- Не считаете ли Вы, Максим, что искусство и протест должны идти разными доро-гами? Я приведу определенный пример: всем известно, что конкретные российские всеми любимые артисты, имея неосторожность выразить свои политические взгляды, будь то в песенной или устной форме, угодили в злополучный чёрный список и попросту лишились работы…

- Вы знаете, я считаю, что настоящее искусство и есть протест. Просто этот протест, он не обязательно должен быть политическим. Это может быть протест нравственный, это может быть протест моральный. Но искусство, которое не является протестом, на мой взгляд, не является искусством. Я еще раз подчеркиваю, что это не обязательно должно быть протестом по-ли-ти-че-ским. А то, о чём Вы говорите, я даже не знаю, как прокомментировать... Это такое очевидное пещерное сознание, которое позволяет людям поступать таким образом, мне даже неловко об этом говорить. Что тут скажешь? Какие-нибудь банальности: что это чудовищная дикость... Ну, проходили мы через это, ну вернёмся мы еще на 50-70 лет назад.

Человечество развивается не потому что Барак Обама или Владимир Путин решили, что будет вот так или иначе. Не поэтому! Мы можем еще 70 лет протоптаться на одном месте, и всё равно будем двигаться в ту же самую сторону. Это естественный закон развития общества.    Условно называемая либеральная платформа - это следующий этап развития.  После тоталитарной формы.  Но совершенно точно, этап этот не лучший. И в самых развитых странах (я не имею ввиду Америку никакую), а вот в скандинавских странах уже переходят к следующей формации. Когда к ним уже подключается какая-то социалистическая платформа, и дальше это будет развиваться и развиваться.

А мы можем еще долго простоять на месте, я не думаю, что это будет 70 лет, но лет 10 можем еще протоптаться, пытаясь вернуться к авторитаризму, а потом чуть дальше и тоталитаризму. Но к конечному итогу мы будем двигаться независимо от руководителей партии.

- А как в данный момент театр уживается с вышедшим в этом году законом о запрете мата на любых публичных мероприятиях?

- Ну как Вам сказать… Театр уживался и с более «драконовскими» законами. Любой театр найдёт другой эзопов язык. Но я лично не большой сторонник мата на сцене, хотя, я, например,  играю в спектаклях, где звучат несколько слов... Мне кажется, что ограничивать всё это какими-то законами и административными методами - просто чудовищная нелепость и глупость. Ну, ограничили всё законами, ну хорошо, теперь Сергей Шнуров не орёт на концерте слово «х*й», так зато его орёт весь зал! И что? Молодцы, победили мат! Всё равно, все эти законы про «маты», про «Гей-пропаганды» – это всё взбиваемая пена, это всё не главное. Это бросается людям в качестве отвлекательного манёвра, и играет на самых низменных человеческих чувствах, побуждает лицемерие и ханжество. Кто принимает эти законы? Принимают их депутаты Госдумы. Депутаты вообще могут как-то серьезно повлиять на события в стране? Да нет, конечно (смеётся). Их фактически нет. Они – кнопка. Их нажали, они сделали, загорелись. Их отжали, они погасли. Их, собственно, не существует. Они всего лишь фантомы (смеётся).

Автор: Татьяна Ларионова

03.10.2014

Редакция Gazetiere благодарит компанию "Частный Театр" за помощь в организации интервью и предоставленные фото-материалы.

Яндекс.Метрика